Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

67

с глубочайшим презрением и играли только в картонки.

        В  приморских  районах  почему-то  курили  исключительно  "Цыганку"    и "Ласточку".

        Что привлекательного находили приморские курильщики в  этих  папиросах, было неразрешимой загадкой. Отвратительнейшие папиросы!

        На  одних  -  яркий  лаковый  портрет  черноокой  цыганочки:  дымящаяся папироска в коралловом ротике и роза в синих  волосах.  "Цыганка"  считалась всего-навсего пятеркой, да и то с большой натяжкой, так как  фигура  цыганки была только по пояс.

        На  других  -  три  жалкие  ласточки.  Они  стоили    и    того    меньше: всего-навсего тройку.

        Некоторые чудаки курили  даже  "Зефир",  где  вообще  не  было  никакой картинки,  одна  только  надпись,  так  что  картонка  и  вовсе  в  игру  не принималась. А именно эти-то папиросы, как ни странно, были самые дорогие  в лавочке.

        Надо быть круглым дураком, чтобы покупать такую дрянь.

        Мальчики даже плевались, когда им попадалась коробочка "Зефир".

        Петя  и  Гаврик  горели  нетерпением  поскорее  вырасти    и    сделаться курильщиками. Уж они-то не сваляют дурака  и  будут  покупать  исключительно "Керчь" - превосходные папиросы, где на крышечке целая  картина:  приморский город и гавань со множеством пароходов.

        Самые лучшие специалисты по картонкам и те  не  знали  в  точности,  за сколько надо считать "Керчь", так как расходились  в  оценке  пароходов.  На всякий случай, для ровного счета, "Керчь" на уличной бирже шла за пятьсот.

        Мальчикам обыкновенно везло.

        Можно  было  подумать,  что  все  кладбищенские    курильщики    задались специальной  целью  обогатить  Петю  и  Гаврика:  они  курили  исключительно "Керчь".

        Мальчики не успевали поднимать драгоценные коробочки.  Сначала  они  не верили своим глазам. Это было совершенно как во сне, когда идешь по дороге и через каждые три шага находишь три рубля.

        Вскоре их  карманы  оказались  набитыми  доверху.  Богатство  было  так велико, что перестало радовать. Наступило пресыщение.

        Под высокой и узкой стеной какой-то  фабрики,  где  по  черноватому  от копоти кирпичу были  намалеваны  такие  громадные  печатные  буквы,  что  их невозможно  было  вблизи  прочитать,  мальчики  сыграли  несколько    партий, подбрасывая картонки и следя, какой стороной они упадут. Однако игра шла без всякого азарта. Слишком много у каждого было картонок. Не жаль  проигрывать. А без этого какое же удовольствие?

        А город все тянулся и тянулся,  с  каждой  минутой  меняя  свой  вид  и характер.

        Сначала в нем  преобладал  оттенок  кладбищенский,  тюремный.  Потом  - какой-то "оптовый" и вместе с тем трактирный. Потом - фабричный.

        Теперь пейзажем безраздельно завладела железная дорога. Пошли пакгаузы, блокпосты, семафоры... Наконец дорогу  преградил  опустившийся  перед  самым носом полосатый шлагбаум.

        Из будочки вышел стрелочник с зеленым флажком. Раздался свисток.  Из-за деревьев  вверх  ударило  облачко  белоснежного  пара,  и  мимо  очарованных мальчиков задом пробежал настоящий большой  локомотив,  толкая  перед  собой тендер.

        О, что за зрелище! Ради этого одного стоило уйти без спросу из дому.

        Как суетливо  и  быстро  стучали  шатуны,  как  пели  рельсы,  с  какой непреодолимой

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту