Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

66

        Петя понял, что попал впросак: никакой тайны у Гаврика, разумеется,  не было, он только хотел над  ним  посмеяться  -  заставить  есть  землю!  Это, конечно, обидно, но не слишком.

        В другой раз он выкинет с Гавриком такую штуку, что тот не  обрадуется. Посмотрим!

        - Ничего, сволочь, попомнишь! - с достоинством заметил Петя, и приятели продолжали путь как ни в чем не бывало.

        Только иногда Гаврик вдруг ни с того ни с сего начинал  дробно  стучать босыми пятками и петь:

        Обманули дурака

        На четыре кулака,

        На пятое стуло,

        Чтоб тебя раздуло!

          22 БЛИЖНИЕ МЕЛЬНИЦЫ

        Идти было весело и очень интересно.

        Петя никогда не предполагал, что город такой большой. Незнакомые  улицы становились все беднее и  беднее.  Иногда  попадались  магазины  с  товаром, выставленным прямо на тротуар.

        Под  акациями  стояли  дешевые  железные  кровати,  полосатые  матрацы, кухонные табуреты. Были навалены большие красные подушки,  просяные  веники, швабры, мебельные пружины. Всего много, и все крупное,  новое,  по-видимому, дешевое.

        За кладбищем потянулись дровяные склады, от которых исходил удивительно приятный горячий, но несколько кисловатый запах дуба.

        Потом начались лабазы - овес,  сено,  отруби  -  с  несуразно  большими весами на железных цепях. Там стояли гири, громадные, как в цирке.

        Затем - лесные склады с сохнущим тесом. Здесь тоже  преобладал  горячий запах пиленого дерева. Но так как  это  была  сосна,  то  запах  казался  не кислым, а, наоборот, сухим, ароматным, скипидарным.

        Сразу бросалось в глаза, что по мере приближения  к  Ближним  Мельницам мир становился грубее, некрасивее.

        Куда  девались  нарядные  "буфеты    искусственных    минеральных    вод", сверкающие никелированными вертушками с множеством разноцветных сиропов?  Их заменили теперь съестные лавки с синими вывесками - селедка  на  вилке  -  и трактиры, в открытых дверях которых виднелись  полки  с  белыми  яйцевидными чайниками, расписанными грубыми цветами, более похожими  на  овощи,  чем  на цветы.

        Вместо щеголеватых извозчиков по плохой  мостовой,  усыпанной  сеном  и отрубями, грохотали ломовики.

        Что же касается находок, то в этой части города  их  оказалось  гораздо больше, чем в знакомых местах. То и дело в пыли мелькнет подкова, или гайка, или папиросная коробка.

        Увидя находку, мальчики бросались к ней наперегонки, толкая друг  друга и крича не своим голосом:

        - Чур, без доли!

        Или:

        - Чур, на долю!

        И в зависимости от того, кто прежде крикнул,  находка  свято,  нерушимо считалась личной или же общей.

        Находок было так много,  что  мальчики  в  конце  концов  перестали  их подбирать, делая исключение лишь для папиросных коробок.

        Коробки были необходимы  для  игры  в  "картонки".  Каждая  имела  свою ценность  в  зависимости  от  картинки.  Человеческая  фигура  считалась  за пятерку, животное - за один, дом - за пятьдесят.

        У каждого одесского мальчика в кармане  обязательно  находилась  колода таких папиросных крышечек.

        Играли также и в конфетные бумажки, но по преимуществу девочки и совсем маленькие мальчики, не свыше пяти лет.

        Что касается Гаврика и Пети, то они, разумеется, давно уже относились к бумажкам

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту