Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

65

продолжалась борьба с искушением. Но искушение побеждало.

        - Петька, - сказал Гаврик сипло, - перекрестись на церкву.

        Петя, сгоравший от нетерпения поскорее  услышать  секрет,  стал  искать глазами церковь.

        Как раз в это  время  мальчики  проходили  мимо  Старого  христианского кладбища. Над известняковой стеной,  вдоль  которой  расположились  продавцы венков и памятников, виднелись верхушки старых  акаций  и  мраморные  крылья скорбных ангелов. (Значит, и вправду Ближние Мельницы  находились  в  тесном соседстве со смертью, если путь к ним лежал мимо кладбища!)

        За акациями и ангелами в светло-сиреневом пыльном  небе  висел  голубой купол кладбищенской церкви.

        Петя истово  помолился  на  золотой  крест  с  цепями  и  проговорил  с убеждением:

        - Святой истинный крест, что не скажу! Ну?

        - Слышь, Петька...

        Гаврик кусал губы и грыз себе руку. У него в глазах стояли слезы.

        - Слышь, Петька... Ешь землю, что не скажешь!

        Петя внимательно осмотрелся по сторонам и увидел под стеной подходящую, довольно чистую землю. Он выцарапал ногтями щепотку и, высунув язык,  свежий и розовый, как чайная  колбаса,  положил  на  него  землю.  После  этого  он вопросительно повернул выпученные глаза к приятелю.

        - Ешь! - мрачно сказал Гаврик.

        Петя зажмурился и начал старательно жевать землю.

        Но в этот миг на дороге послышался странный нежный звон.

        Два солдата конвойной команды, в черных погонах, с шашками наголо, вели арестанта в кандалах. Третий  солдат,  с  револьвером  и  толстой  разносной книгой в мраморном переплете, шел  сзади.  Арестант  в  ермолке  солдатского сукна и в таком же халате, из-под которого высовывались  серые  подштанники, шел, опустив голову.

        Ножных кандалов не было видно - они глухо брякали в подштанниках, -  но длинная цепочка ручных висела спереди и, нежно звеня, била по коленям.

        То и дело арестант подбирал ее жестом  священника,  переходящего  через лужу.

        Выбритый и серолицый, он походил чем-то на солдата или на матроса. Было заметно, что ему очень совестно идти среди бела  дня  по  мостовой  в  таком виде. Он старался не смотреть по сторонам.

        Солдатам, по-видимому, тоже было совестно, но они смотрели не вниз,  а, наоборот, вверх, сердито, с таким расчетом, чтобы не встречаться  глазами  с прохожими.

        Мальчики остановились  и,  открыв  рты,  разглядывали  косо  посаженные бескозырки солдат, синие револьверные шнуры  и  ярко-белые  ножи  качающихся вместе с руками шашек, на кончиках которых ослепительно вспыхивало солнце.

        - Проходите, не останавливайтесь,  -  не  глядя  на  мальчиков,  сказал сердито солдат с книгой. - Не приказано смотреть.

        Арестанта провели.

        Петя вытер язык рукавом и сказал:

        - Ну?

        - Чего?

        - Ну, теперь скажи.

        Гаврик вдруг злобно посмотрел на приятеля, с ожесточением согнул руку и сунул заплатанный локоть Пете под самый нос:

        - На! Пососи!

        Петя глазам своим не поверил. Губы у него дрогнули.

        - Я ж землю кушал! -  проговорил  он,  чуть  не  плача.  Глаза  Гаврика блеснули диким лукавством, и он, присев на корточки, завертелся юлой,  крича оскорбительным голосом:

        - Обманули дурака на четыре кулака, на пятое стуло, чтоб тебя раздуло!

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту