Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

63

мужчинам,  черноморцам:  выразили  свои чувства короткими, сдержанными восклицаниями и тотчас перешли  к  делу,  как будто бы расстались только вчера.

        - Куда ты идешь?

        - На море.

        - А ты?

        - На Ближние Мельницы, к братону.

        - Зачем?

        - Надо. Пойдешь?

        - На Ближние Мельницы?

        - А что же?

        - Ближние Мельницы...

        Петя никогда не бывал на Ближних Мельницах. Он  только  знал,  что  это ужасно далеко, "у черта на куличках".

        Ближние Мельницы в его представлении  были  печальной  страной  вдов  и сирот.  Существование  Ближних  Мельниц  всегда  обнаруживалось    вследствие какого-нибудь несчастья.

        Чаще  всего  понятие  "Ближние  Мельницы"    сопутствовало    чьей-нибудь скоропостижной  смерти.  Говорили:  "Вы  слышали,  какое  горе?  У  Анжелики Ивановны скоропостижно скончался муж и оставил ее без всяких средств. Она  с Маразлиевской перебралась на Ближние Мельницы".

        Оттуда не было возврата. Оттуда человек если и возвращался, то  в  виде тени, да и то ненадолго - на час, не больше.

        Говорили: "Вчера к нам с Ближних Мельниц приходила Анжелика Ивановна, у которой скоропостижно скончался муж, и просидела час - не больше. Ее  трудно узнать. Тень... "

        Однажды  Петя  был  с    отцом    на    похоронах    одного    скоропостижно скончавшегося преподавателя и слышал дивные,  пугающие  слова,  возглашенные священником  перед  гробом,  -  о  каких-то    "селениях    праведных,    идеже упокояются", или что-то вроде этого.

        Не было ни малейшего сомнения, что  "селения  праведных"  суть  не  что иное,  как  именно  Ближние  Мельницы,    где    как-то    потом    "упокояются" родственники усопшего.

        Петя живо представлял себе эти печальные селения со множеством ветряных мельниц, среди которых "упокояются" тени вдов в черных  платках  и  сирот  в заплатанных платьицах.

        Разумеется, пойти без спросу на  Ближние  Мельницы  являлось  поступком ужасным. Это было, конечно, гораздо хуже, чем полезть в  буфет  за  вареньем или даже  принести  домой  за  пазухой  дохлую  крысу.  Это  было  настоящим преступлением.  И  хотя  Пете  ужасно  хотелось  отправиться  с  Гавриком  в волшебную страну скорбных мельниц и собственными глазами увидеть тени  вдов, все же он решился не сразу.

        Минут десять его мучила совесть. Он колебался.

        Впрочем, это не мешало ему уже давно шагать рядом с Гавриком по  городу и, захлебываясь, рассказывать о своих дорожных приключениях.

        Так что, когда в страшной борьбе с совестью победа осталась все-таки на стороне  Пети,  а  совесть  была  окончательно  раздавлена,  оказалось,  что мальчики зашли уже довольно далеко.

        Правила хорошего тона предписывали черноморским мальчикам относиться ко всему на свете как можно равнодушнее.

        Однако Петин рассказ,  против  всяких  ожиданий,  произвел  на  Гаврика громадное впечатление. Гаврик ни разу не сплюнул презрительно через плечо  и ни разу не сказал: "брешешь". Пете показалось даже, что Гаврик испугался. Но Петя тотчас приписал это своему таланту рассказчика.

        Он раскраснелся и кричал на  всю  улицу,  изображая  страшную  сцену  в лицах:

        - Тогда этот ка-ак вдарит  его  по  морде  щепкой  с  гвоздем!  Честное благородное слово! А тогда тот ка-ак закричит на весь  "Тургенев":

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту