Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

56

беглец. Может, уже и проследил, не дай бог!

        Гаврик тотчас решил прикинуться совсем маленьким дурачком.  От  дурачка не много узнаешь.

        Мальчик тут же скроил глупую рожу, какая, по его мнению, должна быть  у маленького дурня, выпучил бессмысленно глаза и стал преувеличенно застенчиво переминаться с ноги на ногу, ковыряя на губе заеду.

        Усатый, видя, что имеет дело  с  полным  несмышленышем,  решил  сначала войти с ним в дружбу, а уж потом обо всем выспросить. Он  не  без  основания полагал, что  дети  -  народ  любопытный  и  наблюдательный  и  знают  лучше взрослых, что делается вокруг.

        - А как тебя звать, мальчик?

        - Гаврик.

        - Так-с. Стало быть, Гаврюха?

        - Эге. Гаврюха.

        - Ну, вот что, Гаврюха: хочешь выстрелить?

        Даже уши у мальчика и те покрылись горячей краской. Однако  он  тут  же овладел собой и, продолжая изображать  дурачка,  пропищал  совсем  тоненьким голоском:

        - А у меня, дяденька, нету пятачка.

        - Это я понимаю, что у тебя нету капиталов.  Ничего.  Один  раз  можешь выстрелить, я заплачу.

        - Дяденька, а вы с меня не смеетесь?

        - Не доверяешь? Ну хорошо... Вот!

        С этими словами усатый выложил на прилавок  большой,  совершенно  новый пятак.

        - Пали!

        Гаврик, задохнувшийся от счастья,  нерешительно  посмотрел  на  хозяина тира.

        Но  у  того  на  лице  появилось  уже  строго  официальное    выражение, исключавшее даже самую возможность дружеских перемигиваний.

        Он посмотрел на мальчика, как на незнакомого,  и,  учтиво,  склонившись над прилавком, спросил:

        - Из чего вы предпочитаете стрелять, молодой человек: из пистолета  или же из ружья-с?

        Тут Гаврик и взаправду почувствовал себя дурачком - до того  растерялся от так неожиданно подвалившего ему счастья.

        Он обалдело улыбнулся и, почти заикаясь, пролепетал:

        - Из монтекристо.

        Хозяин элегантно зарядил ружье и  подал  его  мальчику.  Гаврик,  сопя, припал к прилавку и стал целиться в бутылку. Конечно, ему больше хотелось бы выстрелить в японский броненосец. Но он боялся промахнуться, а бутылка  была большая.

        Мальчик старался как можно дольше растянуть  наслаждение  прицеливания. Поцелившись немножко в бутылку, он стал целить в зайца, потом в  броненосец, потом опять в бутылку. Он переводил мушку с кружка на кружок, глотая слюну и с ужасом думая, что вот он сейчас выпалит - и все это блаженство кончится.

        Гаврик глубоко вздохнул, положил ружье и, виновато взглянув на хозяина, сказал усатому:

        - Знаете что,  дядя:  я  лучше  не  буду  стрелять,  я  уже  все  равно поцелился, а вы меня лучше угостите в будке зельтерской с сюрпризом. Вам  же дешевле обойдется.

        Усатый ничего не имел против, и они, стараясь не глядеть на хозяина, на его  презрительную  и  вместе  с  тем    насмешливо-равнодушную    физиономию, отправились к будке.

        Здесь усатый сразу проявил такую щедрость,  что  Гаврик  ахнул.  Вместо воды с сиропом, стоившей две  копейки,  господин  потребовал  не  больше  не меньше, как целую большую бутылку воды "Фиалка" за восемь копеек.

        Мальчик даже не поверил  своим  глазам,  когда  будочник  достал  белую бутылку с фиолетовой наклейкой и  раскупорил  тоненькую  проволоку,  которой была прикручена пробочка.

       

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту