Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

52

через силу глазами и  прикрывал  их изредка: дескать, не беспокойся, понимаем, спасибо.

        Заперев матроса, рыбаки отправились на промысел  и  часа  через  четыре возвратились назад, найдя дома все в полном порядке. Больной спал.

        На этот раз им повезло. Они сняли с  перемета  сотни  три  с  половиной прекрасных, крупных бычков, и дедушка, благосклонно посмотрев на  чудотворца и пожевав морщинистыми губами, заметил:

        - Ничего. Сегодня ничего. Хотя и на креветку, а крупные. Дай  бог  тебе здоровья.

        Но чудотворец, в полном сознании своего  могущества,  смотрел  на  деда строго и даже высокомерно, как бы  желая  сказать:  "А  ты  еще  сомневался, хреном называл. Сам ты хрен".

        Дедушка решил сам идти с бычками на привоз. Надо было наконец  выяснить отношения с мадам Стороженко. А то что ж это такое  получается:  сколько  ни носи товара, все равно остается долг, а живых денег не видно!

        Так и рыбачить, выходит, неинтересно.

        Сегодня для этого представлялся  самый  подходящий  случай.  Не  стыдно показать товар. Бычки - один в одного.

        Гаврику, конечно, тоже бы хотелось сходить сегодня на привоз, чтобы  на обратном пути повидаться с Петькой и наконец выпить на углу квасу.

        Но опасно было оставлять матроса одного, так как было  воскресенье:  на берег, наверно, понаедет множество народа из города.

        Дедушка взвалил на плечо еще мокрый  садок  и  пошлепал  на  привоз,  а Гаврик переменил в кружке воду, прикрыл матросу ноги, чтоб не  кусали  мухи, и, навесив на дверь замок, отправился немножко пройтись.

        Тут совсем недалеко, на  берегу,  находились  различные  увеселительные заведения: ресторанчик  с  садом  и  кегельбаном,  тир,  карусель,  будки  с зельтерской водой  и  восточными  сладостями,  автоматы-силомеры  -  словом, маленькая ярмарка. Походить по ней и поглазеть было для  мальчика  настоящей радостью.

        Обедни еще не отошли.  Вверху,  над  обрывами,  плыл  колокольный  звон приморских церквей.

        Ветер, совершенно не ощутимый внизу, иногда  плавно  проносил  по  небу белоснежное облако, такое же круглое и яркое, как этот звон.

        Гулянье по-настоящему еще не начиналось, но несколько нарядно разодетых горожан уже слонялись возле карусели, ожидая, когда же наконец снимут с  нее парусиновый чехол.

        Из кегельбана доносилось медленное  чугунное  ворчанье  тяжелого  шара, пущенного по узкой дороге. Шар катился ужасно долго, его шум  все  слабел  и слабел, пока  вдруг,  после  короткой  тишины,  не  долетало  из-за  ограды, поросшей желтой акацией, легкое музыкальное щелканье рассыпавшихся кеглей.

        В тире кто-то изредка постреливал. Иногда после слабенького отрывистого выстрела  слышался  звон  разбитой  бутылки  или  начинал  шуметь    механизм движущейся мишени.

        Тир притягивал к себе неудержимо.

        Гаврик подошел к балагану и остановился возле дверей, жадно вдыхая ни с чем  не  сравнимый,  какой-то  синевато-свинцовый  запах    пороха.    Особый, кисленький и душный вкус выстрела чувствовался даже на языке.

        О, эти ружья,  расставленные  так  заманчиво  на  специальных  стойках! Маленькие, точно литые приклады, чисто сработанные из тяжелого, как  железо, дерева, нарезанного острой сеткой в тех местах, где надобно  браться  рукой, чтобы

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту