Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

48

рыбака  ведут  родственники до дому. А что рыбак при этом не ругается и не орет песен,  так  это  просто потому, что уж чересчур много хватил монопольки.

        Едва матроса ввели в пахучую, жаркую тьму хибарки, как он тотчас рухнул на дощатую койку.

        Дедушка заложил окошко куском ящичной фанеры и плотно притворил  дверь. Лишь после  этого  он  зажег  маленькую  керосиновую  лампочку  без  стекла, прикрутив фитиль насколько возможно короче.

        Лампочка стояла в углу, на полке, покрытой старой газетой.

        Там же были солдатский хлеб,  завернутый  в  сырую  тряпочку,  чтоб  не высох, кружка, сделанная из консервной банки, жестяная мисочка с  солдатской кашей, две деревянные ложки, немного крупной соли в большой  синей  раковине мидии - словом, все это нищее, но необыкновенно аккуратное хозяйство.

        Старая,  до  черноты  закопченная  икона    св.    Николая-чудотворца    - покровителя рыбаков, прибитая в  углу  над  полкой,  смотрела  продолговатым кофейным пятном древнего лика и жуткими глазами киевского письма.

        Сейчас по этому вековому лицу снизу вверх  струились  легкая  копоть  и свет лампочки. Лицо, казалось, живет, дышит...

        Давно уже дедушка не верил ни в бога, ни в черта. От них он не видел  в жизни своей ни добра, ни зла. А в Николая-чудотворца верил.

        Да и как же не верить в святого, помогающего человеку в  его  тяжком  и опасном ремесле? Ведь ничего  не  было  в  жизни  дедушки  важнее  рыбацкого ремесла.

        Но, по правде сказать, последнее время чудотворец стал что-то  сдавать. Когда дедушка был помоложе, имел хорошую снасть, парус, силы,  чудотворец  - ничего, помогал. Был от чудотворца в хозяйстве кое-какой толк. Но чем старее становился дед, тем меньше было толку и от святого.

        Конечно, если паруса нет в рыбацком хозяйстве, если силы  у  старика  с каждым днем убывают, если денег не хватает на мясо для наживки, то  будь  ты хоть самый распрочудотворец - рыба пойдет мелкая, никудышная... И нечего  от человека требовать.

        Видно, и чудотворцу нелегко идти против старости и бедности.

        Все же старику становилось подчас горько и обидно смотреть на строгого, но бесполезного святого. Правда,  есть-пить  он  не  просит,  висит  в  углу смирно. Ну, да уж пусть висит: авось когда-нибудь и поможет. Со  временем  у старика вошло в привычку снисходительное, даже как бы несколько  насмешливое отношение к чудотворцу.

        Возвращаясь после лова в хибарку - а лов теперь по большей части был из рук вон плох, - дедушка ворчал, искоса поглядывая на смущенного чудотворца:

        - Ну что, старый хрен, опять мы с тобой сели?  Такую  мелочь  привезли, что на привоз совестно нести. Не бычки, а воши.

        И он добродушно прибавлял,  для  того  чтобы  не  окончательно  унижать угодника:

        -  Да  что!  Разве  ж  настоящий  крупный  бычок  на  креветку  пойдет? Настоящему сытому бычку на креветку  плевать.  Ему  надо  мясо,  настоящему, сытому бычку. А где мы его возьмем с тобой, мясо-то? Его  чудом  не  купишь? Вот то-то!

        Однако сейчас старику было не до угодника. Его сильно беспокоил матрос. И не столько  его  жар  и  беспамятство,  сколько  предчувствие  смертельной опасности, угрожающей ему неведомо откуда.

        Разумеется, дедушка кое-что соображал, кое о чем  догадывался.

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту