Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

44

на  углу  Пироговской  и Куликова поля генерал с серебряными погонами  бил  писаря  по  зубам,  крича грозным голосом:

        - Как стоишь, каналья? Как-к с-с-стоишь?

        И писарь, вытянувшись и мотая головой, с вылупленными, как  у  простого солдата, светлыми крестьянскими глазами, бормотал:

        - Виноват, ваше превосходительство! Последний раз!

        Вот это двойственное положение и делало писарей  существами  странными, прекрасными и вместе с тем жалкими, как падшие ангелы, сосланные в наказание с неба на землю.

        Была  также  очень  интересна  и  жизнь  простых    караульных    солдат, помещавшихся рядом с писарями.

        У солдат тоже было два естества.

        Одно - это когда они  стояли  попарно,  в  полной  караульной  форме  с подсумками,  у  алебастрового  штабного    подъезда,    каждую    минуту    лихо вытягиваясь и делая по-ефрейторски "на краул",  то  есть  отводя  немного  в сторону хорошо смазанный салом штык, перед входящим или выходящим офицером.

        Другое естество было простое, домашнее, крестьянское, когда они  сидели в казарме, пришивая пуговицы, чистя сапоги  ваксой  или  играя  в  шашки,  а по-ихнему - "в дамки".

        На окнах у них вечно сушились миски и деревянные  ложки,  лежало  много объедков черного солдатского хлеба, которые они охотно отдавали нищим.

        С мальчиками они разговаривали также охотно, но задавали такие  вопросы и произносили такие слова,  что  у  мальчиков  горели  уши  и  они  в  ужасе разбегались.

        Оба двора, покрытые асфальтом, как нельзя лучше подходили  для  игры  в классы. По асфальту можно было превосходно чертить углем и  мелом  клетки  с цифрами. Гладкие морские камешки скользили замечательно.

        Если же  дворник,  выведенный  из  терпения  детским  гвалтом,  выгонял игроков метлой, очень удобно было тотчас перейти на другой двор. Кроме того, в доме имелись чудесные таинственные подвалы с дровяными сараями.  Прятаться в этих сараях среди дров и различной рухляди, в пыльной  сухой  тьме,  в  то время как на дворе яркий день, было неописуемым блаженством.

        Одним словом, дом, где жил Петя, во всех отношениях был превосходный.

        Гаврик вошел  во  двор  и  остановился  под  окнами  Петиной  квартиры, находившейся в третьем этаже.

        Двор, рассеченный наискось резкой,  полуденной  тенью,  был  совершенно пуст. Ни одного мальчика! Очевидно, все или в деревне, или на море.

        Большинство окон закрыто ставнями. Знойная, полуденная, ленивая тишина. Ни звука.

        Только откуда-то издалека - может быть, даже  с  Ботанической  улицы  - слышатся урчанье и выстрелы раскаленной сковородки. Судя по  запаху,  где-то жарится кефаль на подсолнечном масле.

        - Петя! - закричал Гаврик вверх, приложив ко рту ладошки.

        Молчание.

        - Пе-еть-ка!

        Ставни закрыты.

        - Пе-е-е-е-тька-а-а-а!!

        Форточка в кухне отворилась и выглянула повязанная белым платком голова кухарки Дуни.

        - Еще не приехали, - быстро сказала она обычную фразу.

        - А когда приедут?

        - Ожидаем сегодня вечером.

        Мальчик сплюнул и растер ногой. Помолчал.

        - Слушайте, тетя, как только он приедет, скажите, что Гаврик приходил.

        - Слушаюсь, ваше благородие.

        - Скажите, что я завтра утречком зайду.

        - Свободно можешь не заходить. Нашего

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту