Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

43

внимания. Так что ничего не стоит вынести хоть полбатона. Там у них с этим не считаются.

        Вся же беда заключалась в том, что не было известно, приехал ли Петя из экономии. Пора бы уже, кажется,  приехать.  Несколько  раз  в  течение  лета заходил Гаврик к Пете во двор узнавать, как дела. Но Пети все не было  и  не было.

        В прошлый раз их кухарка Дуня сказала, что  скоро  вернутся.  Это  было дней пять тому назад. Может быть, уже приехали?

        С привоза Гаврик отправился во  двор  к  Пете.  Благо  недалеко:  прямо против вокзала - Куликово поле, угол Канатной, рядом со  штабом  -  большой, четырехэтажный дом, прекрасно приспособленный для хорошей жизни.

        Во-первых, он был незаменим для уличных сражений, так как  в  нем  было двое ворот. Одни выходили на Куликово поле, или попросту Кулички, а другие - на великолепнейший пустырь, с кустарником, с норами  тарантулов  и,  правда, небольшой, но зато исключительно богатой помойкой.

        Там, если хорошенько порыться, всегда можно было набрать массу полезных предметов - от аптекарского пузырька до мертвой крысы.

        Петьке повезло. Не у каждого мальчика рядом с домом такая помойка!

        Во-вторых,    мимо    дома    бегали      маленькие      дачные      поезда      с паровичком-кукушкой. Так что, для того чтобы положить под колеса петарду или камень, не нужно было далеко ходить.

        В-третьих, соседство штаба. Там, за высокой каменной стеной,  выходящей на полянку, находился таинственный мир, днем и  ночью  охраняемый  часовыми. Там шумели машины штабной типографии. Ветер  переносил  через  забор  вороха удивительно интересных обрезков: лент, полосок, бумажной лапши.

        На полянку же выходили и окна писарских квартир. Взобравшись на камень, можно было заглянуть через решетку и посмотреть, как  живут  писаря,  эти  в высшей степени красивые,  важные  и  молодцеватые  молодые  люди  в  длинных офицерских брюках, но в солдатских погонах.

        О писарях было достоверно известно, что они самые обыкновенные  "нижние чины", то есть те же солдаты. Но какая громадная разница была между  ними  и солдатами!  Может  быть,  за  исключением  квасников,  писаря  были    самыми элегантными и нарядными красавцами в городе.

        Горничные из соседних домов при виде писаря дрожали и бледнели,  каждую минуту готовые упасть в обморок. Они нещадно  палили  себе  виски  и  волосы щипцами, пудрили нос зубным порошком и румянили щеки конфетной бумажкой.  Но писаря не обращали на них внимания.

        Если для любого одесского солдата горничная была существом  недоступным и высшим, то для писаря это была не больше  как  "деревенщина",  недостойная даже взгляда.

        Писаря одиноко и меланхолично сидели  на  железных  койках  у  себя  за решеткой и, сняв мундиры, тихонько наигрывали на гитарах. Были они в длинных брюках с высоким красным стеганым корсажем и  в  чистых  сорочках  с  черным офицерским галстуком.

        Если же в воскресенье вечером писарь появлялся на улице, то  непременно под ручку с двумя модистками в высоких прическах валиком.

        Писаря были неслыханно богаты. Гаврик собственными глазами  видел,  как однажды писарь ехал на извозчике.

        И все же, как ни странно, писаря были всего  только  "нижние  чины".  И Гаврик собственными  глазами  видел,  как  однажды

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту