Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

41

мясистыми руками в черных нитяных  перчатках с отрезанными пальцами, не забывая изящно отставить мизинцы.

        Она вытирала рукавом лилово-красное глянцевитое лицо с черными  усиками и с седыми колечками на подбородке. Она судорожно втыкала  в  синие  сальные волосы большие железные шпильки. Она кричала осипшим голосом:

        - Мадам, о чем может быть речь? Таких бычков вы нигде не будете  иметь! Разве это бычки? Это золото!

        - Мелочь, - говорила  покупательница,  презрительно  отходя,  -  нечего жарить.

        - Мадам, вернитесь! Если эту рыбу вы называете "нечего жарить", то я не знаю, у кого вы будете иметь крупнее! Может быть,  у  жидов?  Так  идите  до жидов! Вы  же  меня  хорошо  знаете.  Я  никогда  не  позволю  себе  всучить постоянной покупательнице мелочь!

        - Такие бычки - десять копеек десяток! Никогда! Самое большее - восемь.

        - Возьмите два десятка за девятнадцать.

        - Лучше я возьму у кого-нибудь другого на те же деньги чирус.

        - Мадам, последняя цена - восемнадцать. Не хотите, как хотите... Мадам, куда же вы идете?

        Наконец торг состоялся, и, отпустив рыбу, торговка  высыпала  в  кошель деньги.

        Гаврик терпеливо дожидался, когда его заметят. Но торговка, хотя  давно увидела мальчика, продолжала делать вид, что не замечает его.

        Таков был базарный обычай. Кому нужны деньги, тот пусть и ждет. Ничего. Не сдохнет - постоит.

        - Кому свежей рыбы? Живые бычки! Камбала, камбала, камбала! - закричала торговка, передохнув, и вдруг, не глядя на Гаврика, сказала: - Ну? Покажь!

        Мальчик открыл дверцу садка и придвинул его к торговке.

        - Бычки, - сказал он почтительно.

        Она запустила в садок пятерню и  проворно  вытащила  несколько  бычков; посмотрела на них вскользь и уставилась на Гаврика круглыми глазами, черными и синими, как виноград "изабелла".

        - Ну? Где ж бычки?

        Гаврик молчал.

        - Я тебя спрашиваю: где бычки?

        Мальчик в тоске переступил с ноги на ногу и  скромно  улыбнулся,  желая превратить неприятный разговор в шутку.

        - Так вот же бычки, тетя. У вас в руках. Что вы, не видите?

        - Где бычки? - закричала вдруг торговка, делаясь от гнева красной,  как свекла, - Где бычки? Покажи мне где? Я не вижу. Может быть, вот это,  что  я держу в руках? Так это не бычки, а воши! Тут разве  есть,  что  жарить?  Тут даже нет, чего жарить! Что вы мне все носите мелочь и мелочь!  Носите  жидам мелочь!

        Гаврик молчал.

        Конечно, нельзя сказать, что бычки были крупные, но уж всяком случае  и не такая мелочь, как кричала торговка. Однако возражать не приходилось.

        Окончив кричать, торговка совершенно спокойно  принялась  перекладывать бычки из садка в свою корзину, ловко отсчитывая десятки.  Ее  руки  мелькали так быстро, что Гаврик не успевал следить за счетом. Ему казалось,  что  она хочет его обдурить. Но не было никакой возможности проверить. В  ее  корзине лежали другие бычки.

        Поди разберись!

        Гаврика охватил ужас. Он вспотел от волнения.

        - Для ровного счета две с половиной сотни, - сказала торговка, закрывая корзину рогожкой. - Забирай садок. До свиданья. Скажешь деду, что с него еще остается восемьдесят копеек. Чтоб он помнил. И пускай  больше  не  присылает мелочь, а то не буду брать!

        Мальчик остолбенел.

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту