Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

39

на циферблат вокзальных часов.

        Совсем недавно он наконец научился узнавать по часам время.  Теперь  он не мог пройти мимо часов без того, чтобы не остановиться и не посчитать.

        Он еще считал по пальцам эти странные  палочки  римских  цифр,  так  не похожих на обычные цифры из арифметики. Он только знал, что самая верхняя  - двенадцать и от нее надо начинать считать.

        Гаврик поставил к  ногам  садок  и  зашевелил  губами,  крепко  загибая пальцы.

        - Одна, две, три, четыре... - шептал он,, наморщив лоб.

        Маленькая стрелка стояла на девяти, а большая на шести.

        - Девять и с половиной, - со вздохом удовлетворения проговорил мальчик, вытирая рубахой пот с носа.

        Похоже, что так. Но все же не мешало бы проверить.

        - Дядя, сколько время?

        Господин в чесучовом пиджаке и  люфовом  шлеме  "здравствуй  и  прощай" приложил к римскому носу  золотое  пенсне,  задрал  седую  бородку,  мельком взглянул на циферблат и быстро сказал:

        - Половина десятого.

        Гаврик остолбенел от изумления:

        - Дядя, а как же там написано - девять и с половиной?

        - Значит, и есть полчаса десятого,  -  не  глядя  на  мальчика,  строго сказал господин, сел на извозчика и уехал,  поставив  между  колен  палку  с костяным набалдашником.

        Гаврик стоял некоторое время, полуоткрыв  рот  с  недостающими  зубами, стараясь понять, пошутил ли над ним барин или так оно и есть.

        Наконец он взвалил на плечо садок, подтянул штаны и пошел дальше, крутя головой и недоверчиво улыбаясь.

        Оказывается, девять  с  половиной  все  равно,  что  полчаса  десятого. Странно. Очень странно. Во всяком случае, не мешало б спросить у кого-нибудь понимающего.

          13 МАДАМ СТОРОЖЕНКО

        - Раки! Раки! Раки! Раки!

        - Камбала! Камбала! Камбала!

        - Скумбрия живая! Скумбрия, скумбрия!

        - Барбунька! Барбунька!

        - Мидии! Мидии! Мидии! Мидии! Мидии!

        - Бычки! Бычки! Бычки!

        Из  всех  торговок  привоза  наиболее  резкими,    крикливыми    голосами славились торговки рыбного ряда.

        Надо  было  обладать  бесстрашием  одесских  хозяек  и  кухарок,  чтобы неторопливо пройтись по этой аллее столов, корзинок и  рундуков,  заваленных грудами морской рыбы, раковин и раков.

        Под громадными парусиновыми зонтиками и дощатыми  навесами,  трепеща  и сверкая, лежали вываленные напоказ живые богатства Черного моря.

        Какое разнообразие форм, цветов, размеров!

        Природа приложила все усилия, чтобы защитить и спасти  от  гибели  свои замечательные  создания.  Она  постаралась  сделать  их  как    можно    более незаметными для человеческого глаза. Она раскрасила их во все оттенки моря.

        Например, благородная и дорогая рыба скумбрия, царица Черного моря.  Ее тугое тело, прямое и гладкое, как веретено,  окрашено  нежнейшими  муаровыми тонами, от светло-голубого до темно-синего.

        Гаврик знал, что именно такого цвета -  голубого,  с  синими  морщинами ряби - бывает море далеко от берега, как раз там, где главным образом  ходят косяки скумбрии.

        Ишь какая хитрая скумбрия!

        Хотя Гаврик ежедневно видел рыбу,  привык  к  ней,  умел  за  полверсты обнаружить в море  косяк  скумбрии,  но  все  же  каждый  раз  он  неизменно восхищался ее красотой и хитростью.

        Или бычки.

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту