Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

32

Закрой глазки.

        - А это что?

        Громадная бабочка "мертвая голова" со  зловещим  зуденьем  трепетала  в углу потолка.

        - Бабочка. Спи.

        - А она кусается?

        - Нет, не кусается. Спи.

        - Я не хочу спать. Мне страшно.

        - Чего ж тебе страшно? Не выдумывай. Такой большой мальчик! Ай-яй-яй!

        Павлик глубоко и сладко, с дрожью втянул в себя воздух. Схватил  обеими горячими ручонками тетину руку и прошептал:

        - Цыгана видели?

        - Нет, не видела.

        - Волка видели?

        - Не видела. Спи.

        - Трубочиста видели?

        - Трубочиста не видела. Можешь спать совершенно спокойно.

        Мальчик еще раз глубоко  и  сладко  вздохнул,  перевернулся  на  другую щечку, подложил под нее ладошки ковшиком и, закрывая глаза, пробормотал:

        - Тетя, дайте ганьку.

        - Здравствуйте! А я-то думала, что ты от ганьки давно отвык.

        "Ганькой" назывался чистый, специальный носовой платок, который  Павлик привык сосать в постели и без которого никак не мог уснуть.

        - Га-аньку... - протянул мальчик, капризно кряхтя.

        Однако тетя ганьки не  дала.  Большой  мальчик.  Пора  отвыкать.  Тогда Павлик, продолжая капризничать, потянул в рот угол  подушки,  обслюнил  его, вяло улыбнулся слипшимися, как вареники,  глазами.  Но  вдруг  он  с  ужасом вспомнил про копилку: а что, если ее украли воры? Однако  уже  не  было  сил волноваться.

        И мальчик мирно уснул.

          11 ГАВРИК

        В этот же день другой  мальчик,  Гаврик  -  тот  самый,  о  котором  мы вскользь упомянули, описывая одесские берега, -  проснулся  на  рассвете  от холода.

        Он спал на берегу возле шаланды, положив  под  голову  гладкий  морской камень и укрыв лицо старым дедушкиным пиджаком. На ноги пиджака не хватило.

        Ночь была теплая, но к утру стало  свежо.  Босые  ноги  озябли.  Гаврик спросонья стянул пиджак с головы и укутал ноги. Тогда стала зябнуть голова.

        Гаврик начал дрожать, но не сдавался. Хотел  пересилить  холод.  Однако заснуть было уже невозможно.

        Ничего не поделаешь, ну его к черту, надо вставать.

        Гаврик кисло приоткрыл  глаза.  Он  видел  глянцевое  лимонное  море  и сумрачную темно-вишневую зарю на  совершенно  чистом  сероватом  небе.  День будет знойный. Но пока  не  подымется  солнце,  о  тепле  нечего  и  думать. Конечно, Гаврик свободно мог спать с дедушкой в хибарке. Там  было  тепло  и мягко. Но какой же мальчик откажется от наслаждения лишний раз  переночевать на берегу моря под открытым небом?

        Редкая волна тихо, чуть слышно,  шлепает  в  берег.  Шлепнет  и  уходит назад, лениво волоча за собой гравий. Подождет, подождет  -  и  снова  тащит гравий обратно, и снова шлепнет.

        Серебристо-черное    небо    сплошь    осыпано    августовскими    звездами. Раздвоенный рукав Млечного Пути висит над головой видением небесной реки.

        Небо отражается в море так полно, так роскошно,  что,  лежа  на  теплой гальке, задрав голову, никак не поймешь, где верх, а где низ.  Будто  висишь среди звездной бездны.

        По всем направлениям катятся, вспыхивая, падающие звезды.

        В бурьяне тыркают сверчки. Где-то очень далеко на обрыве лают собаки.

        Сначала можно подумать, что звезды неподвижны. Но нет. Присмотришься  - и видно,  что  весь  небесный  свод  медленно  поворачивается.

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту