Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

27

ни малейшего желания быть "спасенным". Наоборот, он  явно  старается  уйти  как можно дальше от спасителей. Кроме того, он превосходно плывет, а  до  берега сравнительно недалеко.

        Так что все в порядке.

        Нет никаких оснований волноваться.

        Напрасно усатый хватал старшего  помощника  за  рукав,  делал  зверские глаза, требовал остановить пароход и спустить шлюпку.

        - Это политический преступник. Вы будете отвечать!

        Помощник флегматично пожал плечами:

        - Не мое дело. Не имею приказанья. Обратитесь к капитану.

        Капитан же только махнул рукой. И так опаздываем.  Куда  там,  батюшка! Очень нужно. Вот  через  полчасика  пришвартуемся,  тогда  и  ловите  своего политического. А у нас пароходство коммерческое и частное. Оно политикой  не занимается, и на этот счет нет никаких инструкций.

        Тогда  усатый,  ругаясь  сквозь  зубы,  с    ободранной    мордой,    стал пробираться сквозь  толпу  приготовившихся  к  высадке  пассажиров  третьего класса к тому месту, куда должны были подать сходни.  Он  грубо  расталкивал испуганных людей, наступал на ноги,  пихал  корзины  и  наконец  очутился  у самого борта,  с  тем  чтобы  первому  выскочить  на  пристань,  как  только причалят.

        Между тем голова матроса уже еле-еле виднелась в волне  среди  флажков, качавшихся над рыбачьими сетями и переметами.

          9 В ОДЕССЕ НОЧЬЮ

        Берег быстро темнел, становился голубым, синим, лиловым.  На  суше  уже наступил вечер. В море было еще светло. Глянцевая зыбь отражала чистое небо. Но все же вечер чувствовался и тут.

        Выпуклые стекла  незаметно  зажженных  сигнальных  фонарей  на  крыльях парохода - настолько темные и толстые, что днем  невозможно  было  отгадать, какого они цвета, - теперь стали просвечивать зеленым и красным и  хотя  еще не освещали, но уже явственно светились.

        Синий город, с куполообразной крышей  городского  театра  и  колоннадой Воронцовского дворца, возник как-то сразу и заслонил полгоризонта.

        Водянистые  звезды  портовых  фонарей  жидко  отражались  в  светлом  и совершенно неподвижном озере гавани. Туда и  заворачивал  "Тургенев",  очень близко огибая толстую башню, в сущности, не очень большого маяка с колоколом и лестницей.

        В последний раз в машинном отделении задилинькал капитанский звонок.

        - Малый ход!

        - Самый малый!

        Быстро и почти бесшумно скользил узкий пароходик мимо трехэтажных носов океанских пароходов Добровольного флота, выставленных  в  ряд  с  внутренней стороны брекватера. Чтобы полюбоваться их чудовищными якорями, Пете пришлось задрать голову.

        Вот это пароходы!

        - Стоп!

        В полной тишине с разгону, не уменьшая хода, несся "Тургенев"  наискось через гавань - вот-вот врежется в пристань.

        Две длинные морщины тянулись от его острого носа, делая воду полосатой, как скумбрия. По борту слабо журчала вода.

        От надвигавшегося города веяло жаром, как из печки.

        И вдруг Петя увидел торчащие из зеркальной воды трубу и две мачты.  Они проплыли совсем близко от борта, черные, страшные, мертвые...

        Пассажиры, столпившиеся у борта, ахнули.

        - Потопили пароход, - сказал кто-то тихо.

        "Кто же потопил?" - хотел спросить мальчик, чувствуя ужас.  Но  тут  же увидел еще более жуткое: железный

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту