Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

17

завязать разговор.

        - Послушайте, скажите, пожалуйста: скоро ли мы поедем?

        - Скоро.

        - А когда скоро?

        - Как погрузим, так и поедем.

        - А когда погрузим?

        - Тогда, когда поедем.

        Петя притворно хохотал, желая подольститься к помощнику:

        - Нет, скажите серьезно: когда?

        - Мальчик, уйди из-под ног!

        Петя отходил с оживленно-независимым видом, как  будто  между  ними  не произошло никаких неприятностей, а просто так - поговорили и разошлись.

        Он  снова  принимался,  положив  подбородок  на  перила,  рассматривать смертельно надоевшую пристань.

        Кроме "Тургенева", здесь грузилось еще множество барж.

        Вся пристань была сплошь заставлена  подводами  с  пшеницей.  С  сухим, шелковым шелестом текло  зерно  по  деревянным  желобам  в  квадратные  люки трюмов.

        Белое, яростное солнце с беспощадной скукой  царило  над  этой  пыльной площадью, лишенной малейших признаков поэзии и красоты.

        Все, все казалось здесь утомительно безобразным.

        Чудесные помидоры, так горячо и лакомо блестевшие в тени вялых  листьев на огородах, здесь были упакованы в тысячи однообразных решетчатых ящиков.

        Нежнейшие  сорта  винограда,  каждая    кисть    которого    казалась    на винограднике произведением искусства, были жадно втиснуты  в  грубые  ивовые корзинки и поспешно обшиты дерюгой с ярлыками, заляпанными клейстером.

        С таким трудом выращенная и обработанная пшеница -  крупная,  янтарная, проникнутая всеми запахами горячего поля, - лежала на грязном брезенте, и по ней ходили в сапогах.

        Среди мешков, ящиков и бочек расхаживал аккерманский городовой в  белом кителе чертовой кожи, с оранжевым револьверным шнуром  на  черной  шее  и  с большой шашкой.

        От неподвижного речного зноя, от пыли, от вялого, но непрерывного  шума медленной погрузки Петю клонило ко сну.

        Мальчик еще раз, на всякий случай, подошел к старшему помощнику узнать, скоро ли наконец поедем, и еще раз получил ответ, что как  погрузим,  так  и поедем, а погрузим тогда, когда поедем.

        Зевая и сонно думая о  том,  что,  очевидно,  все  на  свете  товар,  и помидоры - товар, и баржи - товар, и домики на земляном берегу  -  товар,  и лимонно-желтые скирды возле этих домиков - товар, и,  очень  возможно,  даже грузчики - товар, Петя побрел в каюту, примостился возле Павлика. Он даже не заметил, как заснул, а когда проснулся, оказалось, что пароход уже идет.

        Положение каюты как-то непонятно  переменилось.  В  ней  стало  гораздо светлей. По потолку бежало зеркальное отражение волны.

        Машина работала. Слышался хлопотливый шум колес.

        Петя пропустил интереснейший момент отплытия - пропустил третий  гудок, команду капитана, уборку трапа, отдачу концов... Это было тем более  ужасно, что ни папы, ни Павлика в каюте не было. Значит, они видели все.

        - Что  же  вы  меня  не  разбудили?  -  закричал  Петя,  чувствуя  себя обворованным во сне.

        Кинувшись из каюты на палубу, он пребольно ушиб ногу об  острый  медный порог. Но даже не обратил внимания на такие пустяки.

        - Окаянные, окаянные!

        Впрочем, Петя напрасно так волновался.

        Пароход хотя действительно уже и отвалил от пристани, но все же шел еще не по прямому курсу, а только разворачивался. Значит,

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту