Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

13

Брови  и ресницы стали седыми. Пыль хрустела на зубах.

        Павлик таращил  свои  светло-шоколадные  зеркальные  глаза  и  отчаянно чихал.

        Кучер превратился в мельника.

        А вокруг, нескончаемые, тянулись виноградники.

        Узловатые жгуты старых лоз в строгом шахматном порядке покрывали  сухую землю, серую от примеси пыли. Казалось, они скрючены ревматизмом. Они  могли показаться  безобразными,  даже  отвратительными,    если    бы    природа    не позаботилась  украсить  их  чудеснейшими  листьями  благородного,  античного рисунка.

        Остро вырезанные, покрытые рельефным узором извилистых жил, в бирюзовых пятнах купороса, эти листья сквозили медовой  зеленью  в  лучах  полуденного солнца.

        Молодые побеги лозы круто  обвивались  вокруг  высоких  тычков.  Старые гнулись под тяжестью гроздьев.

        Однако нужно было обладать зорким глазом, чтобы заметить  эти  гроздья, спрятанные в листве. Неопытный  человек  мог  обойти  целую  десятину  и  не заметить ни одной кисти, в то время как буквально каждый куст был увешан ими и они кричали: "Да вот же мы, чудак человек! Нас вокруг тебя  пудов  десять. Бери нас, ешь! Эх ты, разиня!" И вдруг разиня замечал под самым своим  носом одну кисть, потом другую, потом третью... пока весь  виноградник  вокруг  не загорится кистями, появившимися, как по волшебству.

        Но Петя был знающий в этих делах человек. Виноградные кисти открывались ему сразу. Он не только замечал их тотчас, но даже определял их сорт на ходу дилижанса.

        Было множество сортов винограда.

        Крупный светло-зеленый "чаус" с мутными косточками, видневшимися сквозь толстую кожу, висел длинными пирамидальными гроздьями по два, по три  фунта. Опытный глаз никак не спутал бы его, например, с "дамскими пальчиками", тоже светло-зелеными, но более продолговатыми и глянцевитыми.

        Нежная  лечебная  "шашла"  почти  ничем  не  отличалась  от    "розового муската", но какая была между ними разница! Круглые ягодки "шашлы", сжатые в маленькую изящную кисть до того тесно, что теряли  форму  и  делались  почти кубиками, ярко отражали в своих медово-розовых пузырьках солнце, в то  время как ягодки "розового муската" были  покрыты  мутной  аметистовой  пыльцой  и солнца не отражали.

        Но все они -  и  иссиня-черная  "изабелла",  и  "чаус",  и  "шашла",  и "мускат" - были до того соблазнительны в своей зрелой,  прозрачной  красоте, что даже разборчивые бабочки садились на них, как на  цветы,  смешивая  свои усики с зелеными усиками винограда.

        Иногда среди лоз попадался шалаш. Рядом с ним  всегда  стояла  кадка  с купоросом, испятнанная сквозной лазурной тенью яблони или абрикосы.

        Петя с завистью смотрел на уютную соломенную халабуду. Он очень  хорошо знал, как приятно бывает сидеть в таком шалаше на сухой,  горячей  соломе  в знойной послеобеденной тени.

        Неподвижная духота насыщена пряными  запахами  чабреца  и  тмина.  Чуть слышно потрескивают подсыхающие стручки мышиного горошка. Хорошо!

        Кусты винограда дрожали и струились, облитые воздушным стеклом зноя.  И надо всем этим бледно синело  почти  обесцвеченное  зноем  степное,  пыльное небо.

        Чудесно!

        И  вдруг  произошло  событие,  до    такой    степени    стремительное    и необычайное, что трудно было даже сообразить,

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту