Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

12

наподобие  колотушки ночного сторожа.

        Возле  хаты  с  синенькой    вывеской    "Волостное    правление"    стояли привязанные к столбикам крыльца три оседданные кавалерийские лошади.  Солдат с шашкой между колен, в пыльных сапогах сидел  на  ступеньках  в  холодке  и курил махорку, закрученную в газетную бумажку.

        - Послушайте, что вы здесь делаете? - спросил Петя.

        Солдат лениво оглядел городского  мальчика  с  ног  до  головы,  пустил сквозь зубы далеко вбок длинную вожжу желтой слюны и равнодушно сказал:

        - Матроса ловим.

        "Что же это за таинственный, страшный матрос, который скрывается где-то тут поблизости,  в  степи,  который  поджигает  экономии  и  которого  ловят солдаты? - думал Петя, спускаясь по знойной, пустынной улице  в  балочку,  к кринице. - Может быть, этот страшный разбойник нападает на дилижансы?"

        Разумеется, Петя ничего не сказал о своих опасениях отцу и брату. Зачем понапрасну  волновать  людей?  Но  сам  он  предпочел    быть    настороже    и предусмотрительно засунул коллекции под скамейку, поближе к стенке.

        Едва дилижанс тронулся и стал подыматься в  гору,  мальчик  прильнул  к окну  и  принялся  не  отрываясь  смотреть  по  сторонам,  не  покажется  ли где-нибудь из-за поворота разбойник. Он твердо решил до самого города ни  за что не покидать своего поста.

        Тем временем отец и Павлик, очевидно и не подозревавшие  об  опасности, занялись дыней.

        В суровой полотняной наволоке с вышитыми по  углам  четырьмя  букетами, полинявшими от стирок, лежал десяток купленных по копейке дынь. Отец вытащил одну -  крепенькую,  серовато-зеленую  канталупку,  всю  покрытую  тончайшей сеткой трещин,  и,  сказав:  "А  ну-ка,  попробуем  этих  знаменитых  дынь", аккуратно разрезал ее вдоль и раскрыл,  как  писанку.  Чудесное  благоухание наполнило дилижанс.

        Отец подрезал внутренности дыни перочинным ножичком и  ловким,  сильным движением выхлестнул их в окно. Затем разделил  дыню  на  тонкие  аппетитные скибки и, уложив их на чистый носовой платок, заметил:

        - Кажется, недурственная дынька.

        Павлик, нетерпеливо ерзавший на месте, тотчас схватил обеими  ручонками самую большую скибку и въелся в нее по уши. Он даже засопел от  наслаждения, и мутные капли сока повисли у него на подбородке.

        Отец же аккуратно положил в рот небольшой кусочек, пожевал его,  сладко зажмурился и сказал:

        - Действительно, замечательно!

        - Наслаждец! - подтвердил Павлик.

        Тут Петя, у которого за спиной происходили все эти невыносимые вещи, не выдержал и, забыв про опасность, кинулся к дыне.

          5 БЕГЛЕЦ

        Верст за десять до Аккермана начались виноградники. Уже  давно  и  дыню съели и корки выбросили в окно. Становилось скучно. Время подошло к полудню.

        Легкий утренний ветер, свежестью своей напоминавший, что дело  все-таки идет к осени, теперь совершенно упал. Солнце жгло, как в середине июля, даже как-то жарче, суше, шире.

        Лошади с трудом тащили громоздкий дилижанс по песку глубиной по крайней мере в три четверти аршина. Передние - маленькие - колеса зарывались в  него по втулку. Задние - большие - медленно виляли, с хрустом давя попадавшиеся в песке синие раковины мидий.

        Тонкая мука пыли душным  облаком  окружала  путешественников.

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту