Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

9

солдату...

        "Преподаватель  среднеучебных  заведений"...  "Коллежский  советник"... "Как вы смеете говорить в таком  тоне"...  "Фу,  какая  ерунда!  -  говорило смущенное лицо отца. - Фу, как стыдно!"

        Тем временем кучер, как это всегда бывает во время  долгих  поездок  на лошадях, в общем замешательстве уже успел потерять ремешок кнута и ходил  по дороге, шарпая кнутовищем по придорожным, седым  от  пыли  кустикам  полыни. Наконец он его нашел и привязал, затянув узел зубами.

        - А, чтоб им пусто было! - сказал он, подходя к  дилижансу.  Ездят  эти стражники по всем дорогам и ездят, только людей пугают.

        - Зачем ездят? - спросил отец.

        - Кто их знает зачем. Ловят кого-нибудь, чи шо. Тут позавчера, верст за тридцать, экономию помещика Балабанова  спалили.  Говорят,  какой-то  беглый матрос с "Потемкина" поджег. Так  теперь  они  скрозь  ездят  и  ловят  того беглого матроса. Он, говорят, где-то тут по степу  скрывается.  Такие  дела. Что ж, поедем?

        С этими словами кучер влез на свое высокое  место,  разобрал  вожжи,  и дилижанс тронулся дальше.

        Однако, как ни прекрасно было это утро,  настроение  у  всех  было  уже испорчено.

        Очевидно, в этом чудесном мире густого синего  неба,  покрытого  дикими табунами белогривых облаков,  в  мире  лиловых  теней,  волнисто  бегущих  с кургана на курган по степным травам, среди которых  нет-нет  да  и  мелькнет конский череп или воловьи  рога,  в  мире,  который  был  создан,  казалось, исключительно для человеческой радости и счастья,  -  в  этом  мире  не  все обстояло благополучно.

        И об этом думали в дилижансе и отец, и кучер, и Петя.

        Только у одного Павлика были свои, особые мысли.

        Крепко наморщив круглый кремовый лобик, на  который  спускалась  из-под шляпки аккуратно подстриженная челка, мальчик сидел, сосредоточенно устремив в окно карие внимательные глаза.

        - Папа... - сказал он вдруг, не отводя глаз от  окна,  -  папа,  а  кто царь?

        - То есть как это - кто царь?

        - Ну - кто?

        - Гм... Человек.

        - Да нет же.. Я сам знаю, что человек. Какой ты!  Не  человек,  а  кто? Понимаешь, кто?

        - Не понимаю, что ты хочешь.

        - Я тебя спрашиваю: кто?

        - Вот, ей-богу... Кто да кто... Ну, если хочешь, помазанник.

        - Чем помазанник?

        - Что-о?

        Отец строго посмотрел на сына.

        - Ну - как: если помазанник, то чем? Понимаешь - чем?

        - Не ерунди!

        И отец сердито отвернулся.

          4 ВОДОПОЙ

        Часов  в  десять  утра  заехали  в  большое,  наполовину  молдаванское, наполовину украинское село "напувать" лошадей. Отец взял Павлика за руку,  и они отправились покупать дыни. Петя же остался возле лошадей,  с  тем  чтобы присутствовать при водопое.

        Кучер подвел лошадей, тащивших за собой громоздкий вагон  дилижанса,  к кринице. Это был колодец, так называемый "журавель".

        Кучер сунул кнут  за  голенище  и  поймал  очень  длинную,  вертикально висящую палку, к концу  которой  была  прикована  на  цепи  тяжелая  дубовая бадейка. Он стал, перебирая руками по палке, опускать ее в колодец. Журавель заскрипел. Один конец громадного коромысла стал наклоняться,  как  бы  желая заглянуть в колодец, в то время как другой - с привязанным  для  противовеса большим ноздреватым

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту