Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

1

        Хотя двор и сад все еще были в тени, но уже ранние лучи ярко и  холодно золотили розовые, желтые и голубые тыквы, разложенные на камышовой крыше той мазанки, где жили сторожа.

        Заспанная кухарка в  клетчатой  домотканой  юбке  и  холщовой  сорочке, вышитой черными и красными крестиками, с железным гребешком  в  неприбранных волосах выколачивала из самовара о порог вчерашние уголья.

        Петя постоял перед кухаркой, глядя, как  прыгают  бусы  на  ее  старой, морщинистой шее.

        - Уезжаете? - спросила она равнодушно.

        - Уезжаем, - ответил мальчик дрогнувшим голосом.

        - В час добрый.

        Она отошла к водовозной бочке, завернула руку в подол клетчатой  паневы и отбила чоб.

        Толстая струя ударила  дугой  в  землю.  По  земле  покатились  круглые сверкающие капли, заворачиваясь в серый порошок пыли.

        Кухарка подставила самовар под струю. Самовар заныл, наполняясь свежел, тяжелой водой.

        Нет, положительно ни в ком не было сочувствия!

        На  крокетной  площадке,  на  лужайке,  в  беседке  -    всюду    та    же неприязненная тишина, то же безлюдье.

        А ведь как весело, как празднично было здесь  совсем  недавно!  Сколько хорошеньких девочек и озорных мальчишек!  Сколько  проказ,  скандалов,  игр, драк, ссор, примирений, поцелуев, дружб!

        Какой замечательный праздник устроил хозяин экономии  Рудольф  Карлович для дачников в день рождения своей супруги Луизы Францевны!

        Петя никогда не забудет этого праздника.

        Утром под абрикосами был накрыт громадный  стол,  уставленный  букетами полевых цветов. Середину его занимал сдобный крендель величиной с велосипед.

        Тридцать  пять  горящих  свечей,  воткнутых  в  пышное    тесто,    густо посыпанное сахарной пудрой, обозначали число лет рожденницы.

        Все дачники были приглашены под абрикосы к утреннему чаю.

        День,  начавшийся  так  торжественно,  продолжался  в  том  же  духе  и закончился детским костюмированным вечером с музыкой и фейерверком.

        Все  дети  надели    заранее    сшитые    маскарадные    костюмы.    Девочки превратились в русалок и цыганок, а  мальчики  -  в  индейцев,  разбойников, китайских мандаринов, матросов. У всех были прекрасные, яркие,  разноцветные коленкоровые или бумажные костюмы.

        Шумела папиросная бумага  юбочек  и  плащей,  качались  на  проволочных стеблях искусственные розы, струились шелковые ленты бубна.

        Но самый лучший костюм - конечно,  конечно  же!  -  был  у  Пети.  Отец собственноручно мастерил его два дня, то и дело роняя пенсне.  Он  близоруко опрокидывал гуммиарабик, бормотал в  бороду  страшные  проклятья  по  адресу устроителей "этого безобразия" и вообще всячески выражал свое  отвращение  к "глупейшей затее".

        Но, конечно, он хитрит. Он просто-напросто боялся,  что  костюм  выйдет плохой, боялся осрамиться. Как он старался! Но зато и костюм - что бы там ни говорили! - получился замечательный.

        Это был я настоящие рыцарские доспехи, искусно выклеенные из золотой  и серебряной елочной бумаги, натянутой на проволочный каркас. Шлем, украшенный пышным султаном, выглядел совершенно так же, как у рыцарей Вальтера  Скотта. Даже забрало поднималось и опускалось.

        Все это было так прекрасно, что Петю поставили во второй паре  рядом  с Зоей, самой красивой

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту