Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

150

во время этих прогулок мы неизменно встречали нищего уродца с крошечными, совсем детскими ножками, но туловищем взрослого человека, с какойто как бы выструганной деревянной головой и несгибающейся красной деревянной шеей; он всегда поджидал прохожих, протягивая им деревянную чашку. Он стоял недалеко от хорошо знакомого мне почтового ящика, яркожелтого, с изображением на нем белого письма с пятью сургучными печатями и двух скрещенных почтовых рожков.

        Почтовый ящик казался мне громадным и всегда вызывал вопрос: каким образом опущенные в него письма попадают в другие города?

        Я представлял, что от почтового ящика устроена в стенах домов труба прямоугольного сечения и по этому железному коридору какимто образом движутся письма и доходят по назначению.

        Я всегда останавливался возле почтового ящика и, задрав голову, любовался им, в то время как мама, в шляпе с орлиным пером, в темной вуали, вынимала из своего муарового мешочка письмо и, приподняв рукой в лайковой перчатке особую крышку, опускала в таинственную щель узкий конверт с большой синей маркой: письмо своей маме, а моей бабушке, в город Екатеринослав.

        Затем мама вынимала из портмоне копейку и клала ее в деревянную чашку карликауродца, и я с сочувствием и душевной болью видел его кровавокрасные вывернутые веки и маленький провалившийся нос с раздутыми ноздрями.

       

        Однажды недалеко от почтового ящика я увидел у стены дома на камнях плоский, как бы сделанный из полированного палисандрового дерева орех конского каштана и тут же подобрал его и положил в карманчик своего матросского пальтишка как величайшую драгоценность. Я впервые в жизни видел орех конского каштана.

        Повидимому, это место возле почтового ящика обладало волшебным свойством находок, так как вскоре я увидел на том же месте довольно крупного, почти нового деревянного солдатика, какимито подробностями своего деревянного лица и стесанного затылка напоминавшего карликауродца.

        Я был поражен этой разноцветной игрушкой, лежащей на камнях: у нее не было хозяина, она была сама по себе, она никому не принадлежала, хотя я уже понимал, что вещь не может быть ничьей; наверное, она комунибудь принадлежала и у нее был хозяин, какойнибудь незнакомый мне мальчик, но он потерял ее, и теперь игрушка была ничья.

        Я осмотрелся по сторонам. На улице никого не было. Неодолимая сила влекла меня к этой ничьей  вещи. Я вопросительно посмотрел снизу вверх на маму и подергал ее за юбку.

        — Можно? — спросил я.

        Она снисходительно и нежно улыбнулась под своей густой вуалью.

        — Бери, если тебе так хочется. Но ведь у него сломалось ружье.

        Действительно. В первый момент я не заметил, что ружье, которое солдат держал на плече, сломано. Кроме того, деревянный кружок, на котором стояли плотно сомкнутые солдатские ноги, был со щербинкой. Значит, солдатика просто ктото выбросил как сломанную вещь и он без своего хозяина стал ничьим. Но и таким он продолжал мне нравиться. Я протянул руку и взял солдатика. Чудо совершилось. Он опять перестал быть ничьим. Он приобрел хозяина. Я стал его владельцем, он теперь был мой. Я был его хозяином. Я положил его в карманчик рядом с орехом конского каштана и почувствовал себя богачом: я был обладателем двух прекрасных

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту