Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

104

передо мной высокая, стройная, длинноногая, с поцарапанными коленками, с прямым красивым носиком с легкой горбинкой, чутьчуть позолоченным веснушками, с прозрачными голубыми глазами, с тугими локонами, по два с каждой стороны, между которыми жарко горели удлиненные раковины ее небольших мальчишеских ушей. Вообще, в ней было чтото грубомальчишеское и вместе с тем нежное, девичье.

        …Мы стояли рядом, вечные соперники и враги, влюбленные друг в друга, и я чувствовал себя победителем…

       

        Она смотрела на меня с суеверным ужасом, точно я впрямь был волшебником, посвященным в тайны Елены Блаватской.

        — А ты меня примешь в свою компанию? — спросила Надька робким голосом. — Я хочу, чтобы ты посвятил меня в тайны Блаватской.

        Я немножко поломался, а потом сказал:

        — Эти тайны я могу открыть только тому, кто поклянется навсегда стать моим послушным рабом.

        — Мне не надо всех тайн, — ответила она, глядя на меня своими чудными аквамариновыми глазами с жесткими рыжеватыми ресницами, что делало ее чемто неуловимо похожей на англичанку, — мне только хочется узнать, как тебе удается светиться в темноте.

        — Чего захотела! Светиться в темноте — это самая главная тайна.

        — Ну так открой мне эту тайну. Я тебя очень прошу, — сказала Надька голосом, полным почти женского, нежного кокетства.

        Я посмотрел на нее и понял: она вся с ног до головы охвачена таким страстным, непобедимым любопытством, что мне теперь ничего не стоит превратить ее в свою послушную рабу.

        — Хорошо, — сказал я, — пусть будет так. Но ты должна признать себя моей рабой.

        Надька немного поколебалась.

        — А без этих глупостей нельзя? — спросила она.

        — Нельзя! — отрезал я.

        — Хорошо, — сказала она тихо, — но если я стану твоей рабой, тогда ты мне откроешь тайну?

        — Открою, — сказал я.

        — Ну так считай, что с этой минуты я твоя раба. Идет?

        — Э, нет, — сказал я. — Это не такто просто. Сперва ты должна исполнить ритуал посвящения в мои рабыни; в присутствии всей голоты ты должна стать передо мной на колени, наклонить голову до земли, а я в знак своего владычества поставлю тебе на голову ногу и произнесу: «Отныне ты моя раба, а я твой господин», и тогда я открою тебе тайну свечения человека впотьмах, завещанную мне Еленой Блаватской.

        — И ты даешь честное благородное слово, что тогда ты откроешь тайну свечения? — спросила Надька, дрожа от нетерпения.

        Она готова была на все.

        — Честное благородное, святой истинный крест, чтоб мне не сойти с этого места! — сказал я с некоторым завыванием.

        Надя решительно тряхнула всеми своими четырьмя английскими локонами и стала передо мной на одно колено, немного подумала и решительно стала на другое.

        — Нуну, — сказал я, — теперь склоняйся до земли.

        Надя повела плечами и с некоторым раздражением положила свою голову на сухую, рыжую землю пустыря, поросшего пасленом, на котором уже созревали мутночерные ягоды.

       

        Вокруг нас стояла толпа мальчиков и девочек, которые молча смотрели на унижение передо мной Надьки ЗаряЗаряницкой.

       

        …она была в матроске с синим воротником, в короткой плиссированной юбке. Приподняв голову с земли, она смотрела на меня прелестными, умоляющими глазами…

        — Может быть,

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту